Котёнок


Алевтина Федоровна работала в столовой детского оздоровительного лагеря уже почти двадцать пять лет. Она пришла сюда еще молоденькой девушкой, потом вышла замуж и здесь же, в этой столовой они сыграли свадьбу. Сейчас она порядком располнела, и от той гибкой и симпатичной девушки не осталось практически ничего. Глаза ее посерели, волосы выцвели. Как все работницы кухни она стала крикливой и грубоватой. Так как чаще всего она работала с мясом, ее фартук был всегда в красных пятнах крови. Запах лука, казалось, навсегда въелся в ее руки. Свои губы, сухие и бледные, она часто облизывала от жары на кухне, и от этого они сохли еще больше.
Частенько Алевтина Федоровна выходила во дворик со своими подругами покурить. Здесь у их ног начинали сновать кошки, надеясь на что-нибудь вкусненькое. Повара подкармливали их и гладили, но только не Алевтина Федоровна. Она не разделяла этой общей привязанности. Ведь это очень негигиенично – сначала еда, потом кошки, потом опять еда. Вдобавок ко всему, они могли чем-нибудь заразить человека.
Алевтина Федоровна не любила кошек. Она вообще, сколько себя помнила, недолюбливала животных.

- Мама, смотри какой пушистый?!
Аля сидела на корточках и поглаживала серого котенка.
- Можно он будет жить с нами?
Мама стояла у плиты и что-то готовила. Она полуобернулась, увидела котенка и равнодушно пожала плечами.
Девочка сама открыла холодильник, налила молоко в блюдечко и поставила ее перед усатой мордашкой.
Еще немного потискав котенка, Аля убежала гулять во двор.
Вернулась она в хорошем настроении, пела песенки, поднимаясь по ступенькам до квартиры. В дверях она столкнулась с мамой. Та быстро обронила:
- Я сейчас вернусь.
Аля вошла домой и сразу вспомнила про котенка.
- Кс-кс-кс! – позвала она, но никто не выбежал на ее голос. «Спит?» — подумала она и громче позвала:
- Кс-кс-кс!!!
Тишина. Ни мяуканья, ни возни.
Аля заглянула под диван, под шкаф, побежала на кухню, весело дрыгая косичками, и увидела, что блюдечко исчезло. Нижняя губа дрогнула. С остатками надежды она прошептала:
- Кс-кс-кс…
На глаза стали наворачиваться слезы.
И вдруг… Вспышка: Мама. Длинная юбка. В руке пакет. Черный пакет. Сознание Али приближало его все ближе и ближе и. Наконец. Она. Ясно. Увидела… КОТЕНОК! В горле запершило, она начала задыхаться, хватала ртом воздух и, наконец, заплакала. С ревом она стояла посередине кухни, ее нижняя губа дрожала, тело сотрясалось от всхлипываний. Бездумно она поплелась в комнату, забилась в угол.
Когда мама вернулась, то услышала лишь редкие шмыганья дочери.
Они никогда не разговаривали об этом.

К Алевтине Федоровне подбежал котенок.
- Мяу, — сказал он и начал ласкаться о ее толстые ноги.
- Что, есть хочешь? – спросила она, небрежно его отпихивая.
- Мяу, — ответил он.
- Хм, — усмехнулась она. – Неужто понимаешь? – и выдохнула ему в мордочку дым.
Котенок отвернулся, но опять начал тереться.
- Ну, пойдем, — неожиданно для себя самой сказала она. – Пойдешь?
Пропахшие луком и дымом руки выкинули сигарету и поманили серый комочек, который доверчиво побежал за белыми толстыми ногами.
Алевтина Федоровна вынула из холодильника молоко, налила его в очень большую тарелку и поставила перед котенком.
- Ешь! – а сама села рядом на стул.
Котенок лакал молоко и жмурился от удовольствия.
- Ууу, проглот, — медленно произнесла она, глядя на то, как он уплетает.
Наевшись, но при этом, не съев и половину того, что налила ему Алевтина Федоровна, котенок начал умываться.
- Ну, иди сюда.
Алевтина Федоровна взяла его на колени и начала гладить. Тот заурчал, начал ласкаться и пытаться поцеловать ее в губы. Она начала еще быстрее гладить по шерстке.
Потом встала, держа котенка на руках, подошла к стене и взяла в руки пластмассовое ведро, в которое они часто наливали воду на случай отключения. Подошла к раковине и поставила под кран, продолжая чесать котенка под подбородком.
- Уууу, какой лохматый, — запустив пальцы ему в шерстку, проговорила она. Выключила воду, сходила за крышкой. Посмотрела на дно и швырнула туда котенка, закрыв ведро. Раздалось отчаянное мяуканье и царапание по стенам. Нижняя губа Алевтины Федоровны слегка дрогнула, но тут же вид ее снова стал спокойным и невозмутимым. Когда все стихло, она взяла ведро, вышла во двор и вылила воду вместе с трупом в кучу, куда обычно выбрасывали помои.
Посмотрела куда-то вдаль и пошла мыть руки.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *