Китайский болванчик


Он заломил цену, я заломила руки, и в итоге купила статуэтку китайского болванчика по смехотворной цене (это он так сказал) – ровно за столько, сколько осталось в моем похудевшем кошельке. Я вспомнила о заначке и о зарплате мужа, которая планировалась в их бухгалтерии послезавтра.

Бережно я несла покупку в сумке, представляя, как болванчик там, сидя у себя в коробке, кивает головой. И кивает, и кивает.

 

К мужу пришел начальник, не знаю, что у них там за дела, но мы сидели втроем в зале, накрыт небольшой стол, выставлен коньяк, вино (для меня). В беседу вклинивается наш кот – белоснежный, с черным  пятном на боку (словно его кто-то пнул грязным ботинком).

-       А что это у него с боку темное пятно? — спрашивает подвыпивший начальник.

-       Да вот не знаем, такой уж у нас кот.

Мы взяли его у знакомых за один день до свадьбы. Это был „свадебный кот“ — мы его так называли.

-       Я никогда не понимал людей, берущих не породистых животных.

Мой муж кивает. Пожимает плечами.

-       Зато красивый, белоснежный.

-       Красивый? — начальник потягивает этот вопрос, словно мы ничего не понимаем в кошачьей красоте. — Да у него какое-то неправильное пятно! Обычно пятна либо на лапах, либо на ушах! Красивый… Ты приходи ко мне домой, посмотришь настоящего, красивого кота! Сколько выставок, сколько медалей, сколько…

Я выхожу, продолжая кивать, на кухню. Я не могу слушать, как „нашего“ кота обижают. Тихо, чтобы никто не слышал, я шепчу:

-       Ты все равно самый красивый. Ведь ты же наш. Ты самый лучший. Даже с этим твоим неправильным пятном на боку.

Улыбаясь, я захожу в зал. Кот устроился на тумбочке возле китайского болванчика, который кивал, и кивал, и кивал…

 

Работать бухгалтером скучно, секретарем – унизительно, учителем – неблагодарно. Я же три в одном флаконе – на работе я бухгалтер и по совместительству секретарь, а по вечерам хожу к дочке подруги заниматься английским, а то «у девочки единственная тройка в дневнике».

В светлом душном офисе я занимаю почетное место у окна, чуть ли не на коленях вымоленное у начальства. Моя коллега Яна сидит напротив, поигрывает туфелькой и поедает йогурт.

-       И ты представляешь, этот идиот им ответил!!!

-       Но это же правильно – он защищал свою честь и твою.

-       Да блин! Какую честь! Ему могли отбить все, что можно, а меня изнасиловать, а он, видите ли, защищал честь. Тоже мне, рыцарь средневековья!

-       Тебе попался редчайший экземпляр!

-       Этот редчайший экземпляр так отмуйдохали! И меня толкнули – колготки порвала, ссадины на коленях. А могло быть еще хуже! — Яна повышает тон до нестерпимого.

-       Ты думаешь, что все парни на оскорбления подонков должны молча проходить мимо? Мне вот всегда мечталось, чтобы он вступился за меня… — мечтательно произношу я.

-       Да он абсолютно не беспокоился обо мне! Мало ли что могло случиться! Думал  только о себе и о том, как он там выглядит – красавчик или нет. Болван он! Сегодня смски писал, ни на одну не ответила. Пошел он!…

-       Это он-то болван? — кажется я перегнула палку. У нее такие глаза, словно я ее только что обозвала самыми плохими словами в мире. — Не, я не то хотела сказать, — я даже замахала руками, словно стирая с воздуха сказанные мною слова. — Просто ты теряешь настоящего джентльмена и не подозреваешь об этом.

-       Женщины любят подонков.

Я пожимаю плечами. Это не он болван, это она болванка. Китайская болванка. Но я молчу — я не хочу высказывать своего мнения. Благоразумие и мысли о том, что мне с ней работать в одном кабинете еще не известно как долго останавливают меня. Я тоже болванчик…

 

Мужа я нашла, что называется, нежданно-негаданно. Помню, тогда светило солнце после долгих дней дождей, а уже был март и так хотелось тепла и весны. Я ехала в троллейбусе и улыбалась всему, я любила тогда весь мир со всеми его несправедливыми нюансами. Сзади ехал грузовичок, за рулем которого сидел молодой парень лет 26. Я улыбнулась ему, он помахал мне рукой. Мы встали на светофоре. Он начал рыться в бумагах и выудил крупно напечатанный номер своего телефона. Мы посмеялись, а потом я вытащила свой мобильник и демонстративно начала набирать его номер. С чего вдруг? Он свернул в другую сторону, но успел заметить, как я приложила трубку к уху.

-       Привет! Я сейчас буду вредить общественному движению, а ты рисковать жизнью ради того, чтобы узнать мое имя, которое я скажу только в конце нашего разговора. А как твое имя?

Он рассмеялся в трубку, а мне тогда море казалось по колено. Я не ощущала стеснения, опасности. Я была кем-то другим. Словно на несколько часов меня подменили.

Мы проболтали тогда минут 10, а я представляя его маршрут говорила:

-       Осторожно, там стоят гаишники. Ты ведь пристегнут?

Он смеялся и удивлялся, а потом назначил свидание через 5 дней – ровно через столько он вернется из командировки. Я думала, что на этом точка. Но через 5 дней он снова позвонил и напомнил про свидание.

 

Сегодня я тоже люблю весь мир.  Может, потому что сегодня тоже так радостно светит солнце. Хотя редко бывает такое. Я имею ввиду, что я люблю весь мир. Обычно у меня приступы мизантропии.

Когда я пришла домой, мой китайский болванчик улыбался с комода и кивал мне в знак приветствия. Я засунула его в коробочку. Подарю его завтра Яне.

 


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *