Голубь


…Мне не нужен доспех побежденной Камиллы,
Ни горделивый трофей, ни добыча; делами иными
Пусть я стяжаю хвалу, пусть вернусь и без славы в отчизну ,-
Лишь бы своей мне рукой извести эту злую заразу!
(Вергилий Марок Публий про ненависть)

Я смотрела, и не могла оторвать взгляд. Маленькие пальцы сжимались в кулаки, умело поставленные на секции ушу. Напряженное лицо стало похоже на маску. Я чувствовала, как оно застыло, и не могла даже моргнуть. Четверо парней подбирали камни и кидали в голубя, пытавшегося уползти в густую траву. Нужно было сделать немного — встать между голубем и мальчишками и заслонить собою беззащитное существо. В моей голове уже тысячи раз пронеслось очень ярко и чётко, как это будет. И что будет потом. Как они начнут кидать камни и в меня или как они виновато расползутся по двору. И напряжение стало так сильно, что из носа полилась кровь. Я не чувствовала этого, мое лицо — чужая маска. Снова и снова я мысленно подбегала к голубю, снова и снова я получала камнем по голове и падала рядом с птицей. Снова и снова я видела глаза палачей. И их крики:
− Давай в обоих!
Я бледнела. А может краснела. Мне было то холодно, то жарко. Я не могла оторвать взгляд, и при этом понимала, что еще и минуты не прошло, и что я еще успею спасти живое существо с подбитыми крыльями и невидящим глазом.
Что-то дернулось. Рука, кажется, а может нога, и весь механизм моего тела, как по налаженной траектории, представлявшейся мне уже миллион раз, устремился к голубю. Как игрушечный паровоз, заведенный до упора, резко трогается с места и идёт точно по рельсам.
В тот же самый момент с балкона третьего этажа одного из домов раздался мужской окрик:
− Я щас вам такое устрою! Изверги!
Когда я подбежала, птица не шевелилась. В её закрывшихся веках просвечивал фиолетовый цвет, клюв был полураскрыт. Голубь лежал на боку, а вокруг него была гора булыжников. Это были даже не камни — обломки кирпичей. Я сидела на коленях и не слышала ничего вокруг. Голубь стал моим миром. Я увидела вдруг кровь у него на голове. Капля — прямо на веке. Вот тогда-то я и заметила, что лицо моё всё в крови. Начала вытирать неразжатыми кулаками нос.
В это время мужчина с третьего этажа выскочил на улицу. Он бросился почему-то ко мне, а не за мальчишками, наверное, потому что те сразу разбежались.
− Ты что? Это они тебя так? Вставай… Надо умыться…
Я ничего не понимала — ни откуда он взялся, ни что он говорил. Я смотрела на него, но видела всё ту же сцену. Как птица ползла с подбитыми крыльями, и как в неё ударялись камни, подкидывали в воздух, откидывали к траве, куда она так рвалась. А может, и нет. Наверное, она мало что понимала и просто пыталась хоть где-то скрыться.
Я поняла, что происходит, когда увидела чужую ванну и мужские руки, которые умывали меня с мылом. Добрые глаза с искорками сожаления и каплей злости. Отвратительный запах сигарет от рук. И мягкий голос:
− Мы с тобой сейчас вызовем милицию, и ты им всё расскажешь.
Тогда я поняла, о чём он говорил. Возмездие! Отомстить за голубя. Взять его роль жертвы на себя. Их накажут. Накажут. Пусть их так же изобьют камнями!

* * *
Когда всё закрутилось, на моём теле нашли синяки — у детей всегда есть парочка, особенно, если они ходят на боевую секцию. Но синяки тщательно изучили и постановили — от ударов тяжелыми предметами. Потом устроили очную ставку с четырьмя маленькими преступниками. Я крутила головой и говорила:
− Не помню.
Взрослые думали, что я боюсь. Сами нашли свидетелей, которые подтвердили, что они кидали камни и в голубя, и в меня тоже. Меня окружили заботой и вниманием, как пострадавшего. Я смотрела с ненавистью на тех четверых, которых опознали. Ни один из них не был красив, ни одного из них мне не было жаль, ни у одного из них в глазах я не прочла раскаяния.
Они кричали, что был только голубь, но им не верили.
Я не сказала ни слова лжи. Я просто молчала. Всё произошло без моего участия, потому до сих пор я не считаю себя виноватой. Конечно, они отделались почти испугом — их поставили на учёт, а родители заплатили небольшой штраф. И это за убийство!
Я навсегда запомнила их имена и фамилии. Дима Краснов, Леша Трофимов, Миша Воробьев и Сережа Алексеев.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *